Дни Архитектуры

вопрос:

Существует ли генералный план застройки Новосибирска на самом деле? Стоит ли соблюдать единый архитектурный облик центра города или лучше предоставить возможность городу развиваться в разных направлениях?

отвечает:

Игорь Викторович Поповский - председатель Новосибирского Союза Архитекторов России, архитектор, педагог, публицист:

В 80-е года ХХ века был откорректирован генплан 60-х годов. Тогда же был разработан проект детальной планировки центральной части Новосибирска, который стал основой регулирования именно застройки центра Новосибирска. Но в 90-е года произошла социальная перестройка (можно сказать, – революция) общества – страна возвратилась на капиталистический путь развития. Соответственно коренным образом изменились экономические приоритеты, возвратилась частная собственность, были приняты другие законы, в частности Градостроительный, Жилищный и Земельный кодексы. Появилась необходимость разработки нового генплана, учитывающего реформы государства. «Генеральный план застройки Новосибирска» или Генеральный план развития г.Новосибирска существует. Он прошёл все формальные стороны согласования и утверждения в 2007 году. Со стороны профессионалов на данную работу существуют два противоположных взгляда: 1. Данная работа является стратегическим направлением развития Новосибирска, которое корректируется на основании последующей детальной разработки граддокументации: территориального зонирования и правил землепользования, проектов планировки и проектов размежевания, градопланов и т.п. Таким образом, генплан становится гибким регламентом быстрореагирующим на изменения. 2. Данная работа выполнена непрофессионально, при большом дефиците  исходных данных, малом финансировании, что не позволило объективно оценить существующую ситуацию. Работа выполнена с приоритетной ориентацией на рыночные отношения, а не создание благоприятной среды для горожан. Таким образом, единого мнения о принятом генплане г.Новосибирска не существует. Предварительно решения генплана рассматривались на публичных слушаниях, необходимых согласно федерального закона – Градостроительного кодекса. Данная форма обсуждения генплана является для России новой, поэтому сегодня публичные слушания успешными назвать нельзя. Необходима наработка новой методологии публичных слушаний, чтобы стать не формальным, а реальным инструментом для определения правильного пути развития города. Увы, пока это выглядит непримиримой войной  внутри городского сообщества, которая никак не способствует позитивным изменениям  в управлением развитием города.

Что касается единого архитектурного облика центральной части города, то в данном случае необходимо точно определить что под этим подразумевается. Если это единый архитектурныйстиль, то на площади Ленина их присутствует множество: модерн, рационалистический модерн, конструктивизм, сталинская классика, модернизм (в том числе «хрущёвки»), эклектика, посмодернизм.  Вряд ли стоит модерн краеведческого музея приводить к какому-то «единому» стилю, например, сталинской классике. Если единый стиль это архитектурный ансамбль, то тогда необходима активная реконструкция площади в единой градостроительной политике, что и предлагалось  в 50-х годах классицистами (то есть в стиле сталинского ампира). Но тогда сносили краеведческий музей, реконструировали великолепное конструктивисткое здание московских архитекторов Гольца и Швидковского под классику (ныне Мэрия г.Новосибирска). Не поздоровилось самому Крячкову. Его модерн реконструировали также под монументальную классику Игнатовичем. Сам Крячков был весьма недоволен архитектурным качеством исполнения. Сегодня  «кусочки» этого ансамбля, которые являются узловыми в самой композиции, присутствуют в Оперном театре вместе с фланкирующими зданиями мэрии и НГАХА. К этому стоит добавить символические ворота Октябрьской магистрали – полукруглые здания бывшего завода НИИ (Метелица) и бывшего гастронома «Под Строкой».

Единый архитектурный стиль, как правило, присущ историческим городам-музеям, т.е. тем городам, которые формировались столетиями, причем преимущественно в Древнее время или эпоху Средневековья. Эти города органично складывались на основе строительных технологий и подходов, отработанных веками. В XIX и ХХ веке произошла техническая революция, вследствие которой развились современные технологии строительства. Это определило появление целого спектра новых стилистических направлений. В ходу была и эклектика, когда смешивались и произвольно цитировались стилистики прошлых исторических эпох. Городская среда стала разнохарактерной и пёстрой.  Поэтому, я думаю, что крупный мегаполис  сегодня обречен быть эклектичным. Кстати в Европе не стоит вопрос, о том, чтобы здания проектировались в каком-то едином стиле. Наоборот, считается, что архитектурный объект должен отражать современную ему эпоху.

Николай Васильевич Гоголь не любил абсолютизма архитектурных стилей в городах. В своей знаменитой статье «Об архитектуре нынешнего времени», в которой критиковал получивший тогда распространение в России классицизм, Гоголь называл архитектуру летописью мира. Он мечтал об улице, которая смогла бы от начала и до конца отразить все эпохи развития человеческой цивилизации. Но имперский подход  превращал города похожими друг на друга, потому что застройка велась по так называемой «образцовой» архитектуре. Это характерно как для классицизма, так и для модернизма, так называемого «интернационального стиля», когда был распространён типовой подход. Особенно это проявилось в России советского времени, например, в 80-е года,  когда микрорайоны разных городов, выглядели, как близнецы, что и стало основой для сюжета знаменитой новогодней комедии.

Я считаю, что каждый город имеет право по-своему формировать свое лицо. Возьмём, например, Петербург. Это яркий пример столицы, отражающий абсолютизм тотальной власти, где все – от прямых линий проспектов до высоты зданий – было регламентировано государством, благодаря чему сформировался его неповторимый облик. Москва же – совершенно иной, полидоминантный и разноплановый город, где отразилась вся сложность истории: смутные времена, разрушительные пожары, неконтролируемое развитие промышленных слобод, снос памятников и многое другое.  Ментально у человека образ города иконографически похож либо на сложный, хаотичный, многобашенный Иерусалим (например, Москва), или, наоборот, на уравновешенный ансамбль Рима (например, Санкт-Петербург), который подавляет своей единой, имперской мощью.

Новосибирск был  городом буржуазным с самого своего основания. По планировочной структуре, управленческим подходам, земельным отношениям изначально он был очень похож на американские переселенческие города: прагматичная прямоугольная сетка улиц, хаотичное, но при этом демократичное развитие, отражающее буржуазное городское самоуправление. В дореволюционное время это стало предметом гордости горожан. В фотоальбоме 1913 года знаменитый новониколаевский издатель Николай Литвинов так и написал – город американского типа. В 20-е года Новосибирск приобрел статус столицы Сибири, поэтому архитектура города стала сразу испытывать влияние двух столиц Москвы и Ленинграда, нынешнего Санкт-Петербурга. Поэтому  до сих пор в Новосибирске «борются» три контекста: это СибЧикаго (так его назвал в своё время Луначарский) – американский тип застройки, Петербург – архитектурный ансамбль авторитарной власти, и Москва – хаотичная, прагматичная и сложная буржуазная городская среда. В 90-е года, когда в России был реставрирован капитализм, эта «борьба» резко обострилась. Осложняется это и тем, что Новосибирск так и не может выбрать, какого же стиля ему придерживаться, какое «формировать» лицо. Градостроительно он эклектичен. Уж слишком быстро в стране менялись политические идеологии, а вслед за ними культурные приоритеты. Поэтому единый архитектурный стиль для Новосибирска определить сложно. Возможно в этом и есть идентификация такого городского образа.

Другое дело с архитектурной средой. Вообще, существует два подхода к формированию городской среды. Первый  – это жесткий регламент авторитарной власти, которая четко выстраивает стратегию развития среды, в том числе и стилистическую. Так развивался исторически Петербург, в некоторые периоды Москва, например, при Сталине. В этом случае власть полностью принимает на себя ответственность за последствия своих решений. Второй подход – это буржуазный город, где развитие происходит по демократическим принципам, поэтому вправе сосуществовать проекты различных стилей и подходов. В этом случае формируется институт городского или гражданского общества, которое и определяет на договорной основе регламент застройки города, устанавливающий различные правила и ограничения. Так сейчас происходит, например, в Германии.